Крупные операционные потери

Операционный риск / Крупные операционные потери

Daiwa

В августе 1995 года исполнительный вице-президент нью-йоркского отделения банка Daiwa написал президенту банка в Японию письмо, в котором сознавался, что потерял 1,1 млрд. долларов на торговле государственными долгосрочными казначейскими облигациями США.
Ташихиде Игучи совершал сделки со средствами банка в течение 11 лет. Он курировал одновременно и сектор по торговле ценными бумагами и отдел внутреннего контроля, что позволило ему, используя служебные полномочия, реализовывать мошеннические схемы. Игучи сдвигал контрактные позиции по своим убыточным ставкам, а потери компенсировал путем самовольных продаж казначейских облигаций, находящихся на долгосрочных счетах Daiwa.
Вдобавок к мошенничествам Игучи, с июля 1995 года высшие менеджеры Daiwa также пытались утаить подробности правонарушений, и так продолжалось до середины сентября, когда об убытках, наконец, было сообщено в Федеральное резервное управление США. По сути дела, именно эти попытки сокрытия истинного положения дел привели к тому, что банку и его должностным лицам были предъявлены обвинения в совершении преступных действий, а Daiwa – одному из крупнейших коммерческих банков Японии – было запрещено совершать свою деятельность на территории США.
После раскрытия дела Игучи дальнейшие расследования федеральных служб США показали, что в период между 1986 и 1993 годами банк занимался несанкционированной торговлей, причем эти операции он пытался скрыть тем, что во время визитов инспекторов временно переводил трейдеров в другие места, а трейдерское помещение маскировал под склад. Несмотря на это, в 1993 году контролирующие органы отругали Daiwa за то, что по указанию руководства трейдеры отчитывались перед Игучи как главой депозитарного сектора.
Банк заверил инспекторов, что внесет изменения в структуру отчетности, но своего обещания не исполнил. В ноябре 1995 года Федеральное резервное управление, банковский департамент штата Нью-Йорк и банковские ведомства Калифорнии, Иллинойса, Массачусетса, Флориды и Джорджии издали совместный приказ, запрещающий Daiwa осуществлять банковские операции в США. К концу января 1996 года банк согласился продать свои офисы и иные активы в США, а в феврале – выплатить 340 млн. долларов штрафа. В сентябре 2000 года суд города Осаки в Японии постановил, что ряд действующих и бывших членов правления, так же как и некоторые руководящие сотрудники Daiwa, обязаны выплатить банку 775 млн. долларов в качестве возмещения убытков.

Barings

Ник Лисон появился в Barings в июле 1989 г. 22-летнему выпускнику финансового колледжа поручили оформлять биржевые контракты, заключаемые другими. Но работал он хорошо, и через три года Ника направили маклером в сингапурское отделение банка. Безусловно, это назначение было повышением - ведь Лисона направили работать на крупнейший финансовый рынок в мире.
Основными задачами Ника было исполнение заявок клиентов на покупку и продажу ценных бумаг и арбитражные операции с фьючерсными контрактами на японский фондовый индекс Nikkei-225 на двух торгующих этими производными бумагами биржах: фондовой бирже в Осаке (Osaka Securities Exchange, OSE) и Сингапурской международной финансовой бирже (Singapore International Monetary Exchange, SIMEX).
Деньги для банка Ник начал зарабатывать почти сразу. 8,83 млн. фунтов, или 10% прибыли сингапурского филиала в 1993 г., 28,53 млн. фунтов, или половину прибыли филиала в 1994-м. К прибыли банка были привязаны и доходы Лисона. Вместе с окладом в 200 тыс. фунтов в год Barings платил ему премиальные размером примерно в 750 тыс. в год. А в феврале 1995 г. их сумма выросла до миллиона фунтов.
На самом деле дела Barings шли все хуже и хуже, но знал об этом только Лисон. Буквально сразу после перевода в Сингапур Ник попытался провести несколько несанкционированных начальством биржевых операций. Но неожиданно для него самого он проигрался. Это был конец всего: мечтам, карьере, уважению коллег.
А выход Лисон нашел в запутанном документообороте Barings. Ник начал виртуозно прятать убытки внутри системы учета. Почти три года никто среди тысяч сотрудников банка и внешнего аудитора, знаменитой Deloitte & Touche, не замечал, что банк несет многомиллионные убытки.
Выработанная Лисоном система основывалась на встречных сделках банка с самим собой. Такие сделки разрешены правилами бирж, если маклер получает приказы на покупку и продажу одинакового числа контрактов по одинаковой цене, он может провести взаимозачет по счетам своих клиентов. Ник проводил такие сделки между счетами по операциям с различными ценными бумагами и забалансовым счетом 88888 «Невыясненные ошибки». Чтобы приписки не бросались в глаза, он дополнительно разносил параллельные операции по счетам во времени и представлял их неравными суммами. А внешним аудиторам он показывал так называемые представительские письма за подписью своего непосредственного начальника Саймона Джонсона. Эти письма подтверждали легитимность проводимых Лисоном операций. Письма, правда, были поддельными. Но в Deloitte & Touche это выяснили уже после краха банка.
Таким изящным способом Ник в 1992 г. спрятал убытков на 2 млн. фунтов. В 1993 г. пришлось прятать уже 21 млн. фунтов, в 1994-м - 185 млн. фунтов. Беда в том, что, потеряв деньги раз, Лисон все время надеялся отыграться. И чем больше он проигрывал, тем больше ему надо было рисковать, чтобы все вернуть.
Вершина карьеры махинатора настала в начале 1995 г. Ник накупил фьючерсов на Nikkei-225 в диапазоне от 19 тыс. до 20 тыс. пунктов. Но после землетрясения 17 января в японском городе Кобе индекс рухнул. Лисон все же продолжал покупать контракты, надеясь переломить рынок. И ему это почти удалось, но, как на зло, тут у Barings окончательно кончились деньги. В это время открытая позиция (неоплаченные контракты) Лисона составляла $29 млрд.
За два первых месяца 1995 г. потери от операций Ника составили 619 млн. фунтов и превысили собственный капитал банка. Впрочем, официально Лисон за этот период нарисовал прибыль в 18,57 млн. фунтов. Общий ущерб за все время превысил 827 млн. фунтов, или $1,4 млрд.
Руководство же узнало о потерях только 23 февраля 1995 г. Тогда «на уши» поставили все сингапурское отделение, сотрудники которого начали лихорадочно проверять все сделки Ника. И нашли колоссальные убытки, сумма которых превышала собственный капитал банка, составлявший $615 млн. 25 февраля 1995 года Ник Лисон послал в Лондон факс: «Сожалею, шеф».
Ситуация казалась невероятной: Barings, который вот уже сто лет избегал малейшего риска, погорел на самой отчаянной биржевой игре. Спасти банк, как в 1890 г., могла только помощь Банка Англии. И тот отказался поручиться по долгам Barings, посчитав, что в отличие от ситуации 1890 г. банкротство банка не угрожает стабильности британской банковской системы.
26 февраля 1995 г. Высший суд Великобритании признал банк банкротом. 5 марта Barings за символическую сумму в 1 фунт был продан голландской банковской группе ING и стал ее подразделением. Через 233 года с момента основания Barings семья Берингов перестала управлять своим детищем, и от знаменитого банка теперь осталась лишь пустая торговая марка.

Allied Irish Bank

Крупнейший банк Ирландии обнаружил 6 февраля 2002 года, что его валютный трейдер исчез, наказав американский филиал на $691,2 миллиона. По торговой деятельности Джона Руснака (John Rusnak) была начата внутренняя проверка после того, как сотрудник отдела контроля в середине января случайно обнаружил незарегистрированные операции, проходящие по счету банка. Две недели проверка не давала подтверждающего результата, так как Руснаком были подделаны даты торговых операций таким образом, что убыточные сделки перекрывали друг друга.
В результате обнаруженных фактов крупного мошенничества в своей дочерней структуре, банке Allfirst, Allied Irish Banks был вынужден снизить свою прибыль за 2001 год на 47 процентов.